Восемь часов за рулём.
Белый пунктир разметки даёт направление, руки затекают, "Неоконченная симфония Шуберта" делает непроницаемый ночной пейзаж более таинственным и неосязаемым. Свинцовые от постоянного недосыпания веки на мгновение закрываются, я вздрагиваю и с трудом вырываюсь из навязчивых объятий Морфея.
- Главное не закрывать глаза.
- Ни в коем случае не закрывать.
И тут нежданная удача. Свет фар вырывает из кромешной темноты одинокий, белый силуэт с высоко поднятой рукой. Пролетаю мимо, затем с силой жму на тормоза и сдаю назад . Опускаю боковое стекло.
- Здравствуйте! До города не подвезёте?
- До какого города? Далеко?
- Да тут километров двадцать пять – тридцать по прямой, я покажу если что.
- А по пути случаем бензоколонки не предвидится,а то я не местный, да и заблудился по ходу?
- Не знаю, я не помню … ну подвезите … вам же всё равно по пути, да и свернуть тут некуда
- Ну ладно садись, только бензина почти нет, даст бог доберёмся .

- Ой спасибо вам большое – звенит тонкий подростковый голосок , и как по мгновению волшебной палочки моя внезапная попутчица стремительно переместилось с пустынного шоссе на соседнее сидение. Громко хлопнула закрывшаяся дверь и автомобиль неукротимым зверем рванулся в ночную пустоту.
- Какая у вас музыка хорошая, редкая и красивая, можно погромче ?
- Не вопрос! Ну как звать то тебя?
- Лана - меня так мама зовёт, а вообще-то я Света, хотя Лана лучше. - Она звонко смеётся и её белоснежные зубы сверкают в темноте.
- А вас как зовут?
- Меня Михаил.
- Хорошее имя, оно мне очень нравиться!
Я мельком смотрю на неё. А она красивая… и хотя ей не больше пятнадцати лет она выглядит взрослой и формы её вполне зрелые, женские. Шикарные рыжие волосы,кокетливо укороченное белое платьице. И имя - Лана. Это имя вызывает ассоциации с чем-то давно забытым и утерянным навсегда. Она смеётся и продолжает говорить и говорить…. Снова смеётся, рассказывает что то о собаке по кличке «Ларс», последнем звонке и госэкзамене. Размашисто жестикулирует, и изредка касаясь своей лёгкой и почти невесомой рукой моего плеча несколько не смущаясь продолжает увлечённо щебетать .
- Я к Сашке подруге своей школьной ездила в деревню, поругались мы по глупому, вот я домой и сорвалась … - усмехается Лана скорчив нелепую мордашку. Еле слышный запах духов волнует и в тоже время успокаивает.
- Ой а что это ? Её голос кажется немного испуганным и она всем телом поворачивается ко мне.
- По-моему приехали… Бензин кончился. «Ягуар» дёргается в последнем беспомощном прыжке и шурша по колёсами по щебёнке замирает на безлюдной обочине возле лесного озера. Мы внезапно растворяемся в ночной тишине. Неоновое блюдце луны отражается на абсолютно спокойной зеркальной поверхности воды. Нас окутывает лёгкий туман и еле различимые звуки ночной жизни кем-то предусмотрительно скрытой от человеческих глаз.
На часах 3:45 утра. Скоро рассвет. Мы вылезаем из машины и осматриваемся…

- Так, ну и где это мы?
- Я не знаю – она не понимающе трясёт головой, осматривается по сторонам и потирает руками замёрзшие плечи.
- Ну что делать будем?
- Понятия не имею! – Я закуриваю и сажусь на горячий капот, она присаживается рядом.
- А мне можно сигарету?
- Не вопрос-небрежно протягиваю ей пачку и щёлкаю зажигалкой. Мы молча курим и смотрим на последние мгновения ночи .Я достаю из кармана плоскую фляжку, на секунду прикладываюсь к горлышку и протягиваю ей.
- На вот согрейся !
- Ога. – она делает небольшой глоток, морщится и возвращает мне фляжку.
- Я вспомнила , я же проезжала мимо этого озера. Наверное до шести утра ждать придётся. В шесть тут автобус ходит до города… Они вообще всего два раза в день тут ходят, один раз утром – второй вечером.
- Ну может тормазнём кого?
- Да что вы- она тихонько рассмеялась - тут и днём то по моему ни кто не ездит, а уж ночью и подавно, да и если и поедет кто, то на врят ли остановиться…. Она бросает сигарету на землю. Мы сидим молча минут пять и смотрим на озеро, каждый из нас думает о чём-то своём. Затем она встаёт, снимает туфли и подходит к воде. Осторожно трогает её ногой и затем зайдя по почти по колено, быстро оборачивается. Я вижу что она улыбается.
- А можно я искупаюсь? Знаете ночью вода теплее чем воздух… А вы тоже давайте всё равно делать нечего а так и время пройдёт быстрее. Я подхожу к воде и останавливаюсь. Минуту смотрю на влагу и понимаю что пожалуй я останусь на берегу.
- Ну уж нет, давай лучше без меня…
- Ну и зря – она как то детски шустро выбегает на берег и быстро скидывает с себя белое платьице.
- Михаил а у вас случайно нет ручки, ну или карандаша?
Я достаю из внутреннего кармана и протягиваю ей позолоченную ручку с подходящим названием «Caran d`Ache»
- Такая пойдёт?
- Aга, очень даже, спасибо! - и грациозно собрав рукой волосы аккуратно закалывает их в пучёк при помощи шариковой ручки . Несколько шагов и она уже у воды.
Стройное молодое тело кажется нереальным, как бы вырванным из другого мира и возбуждающе таинственно смотрится на фоне ускользающей в рассвет луны, это завораживает. Она медленно входит в воду. Боже как красива эта юная рыжеволосая нимфа грациозно удаляющаяся от берега по мерцающей предрассветным серебром поверхности лесного озера. Как зачарованный я смотрю на этот шедевр созданный специально для меня самой природой. Редкие всплески воды растворяются в тумане и звонким эхом отдаются в моей голове. Проходит ещё пара минут и вот она уже как сказочная русалка поблёскивая бриллиантовыми каплями воды приближается ко мне. Я замечаю в её руках несколько пронзительно белых лилий, сорванных где то в глубинах предрассветного тумана.

Смотрю на неё молча...хотя нет, не смотрю. Я восхищённо любуюсь ею и внезапно понимаю что хочу прижать к себе это молодое, свежее и прохладное после купания тело. Это внезапно возникшее желание не возможно побороть. Это сильнее меня! Я делаю шаг по направлению к ней, беру её за руку и с силой притягиваю к себе. Она ещё не понимая зачем я это делаю ,как то по детски, тактично старается освободить свою тонкую ручку с наивным букетиком белых цветов, но внезапно осознав всю суть происходящего она уже извиваясь всем телом пытается вырваться но силы не равны и я валю её сопротивляющуюся плоть на прибрежный песок.
Мы молча боремся, её тело напрягается в тщетных усилиях освободиться из под меня. Левой рукой я сжимаю оба её запястья у неё над головой, а правой неистово срываю с неё мокрое нижнее бельё, её ноги беспомощно скользят по песку я расстёгиваю брюки и резко вхожу в её плоть. Она на мгновение замирает, а я продолжаю грубыми рывками проникать в неё всё глубже и глубже. Сердце неистово колотится как бы пытаясь вырваться из груди, в висках пульсирует кровь. Она уже не сопротивляется и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Я ощущаю её горячее дыхание. Её грудь поднимается и опускается в такт моих движений. Я взбудоражен и возбуждён. Как во сне я чувствую что её тело прогибается на встречу мне, её сначала осторожные движения с каждой секундою становятся более уверенными, и вот уже в сумасшедшем ритме мы движемся на встречу друг другу. Я ослабляю хватку, её руки вырываются на свободу и она страстно обхватывает меня за плечи. Я начинаю впадать в пространное безумие, я ускоряюсь и вхожу в неё всё быстрее и быстрее. В неожиданном порыве охватившей нас животной страсти она забрасывает свои длинные и красивые ноги мне на спину, кладёт одну руку себе под голову, её дыхание становиться громче , я чувствую как она напрягается и прижимается ко мне. Я ощущаю как её тело пронзает мелкая дрожь слышу как она стонет и рывками сокращаясь внутри… Я проваливаюсь в омут абсолютно животного оргазма ,но резкая и глубоко проникающая боль в области шеи вырывает меня из этого первобытного транса.
Я на мгновение теряюсь в пространстве, и именно в это момент она с силой отталкивает меня руками и откатывается в воду.

Я поднимаюсь на ноги и замечаю пульсирующие струйки крови брызжущие мне на плечо. Недоумение охватившее меня по началу сменяется исступлённой злостью. Оторвав взгляд от своей окровавленной рубахи, поворачиваюсь в её сторону. Она стоит на коленях в воде, её грудь вздымается в такт учащённому дыханию , в руке окровавленный «Caran d`Ache». Глаза её сверкают как у вышедшей на охоту голодной тигрицы, спутанные волосы небрежно спадают на правое плечо а левая щека поблёскивает сотнями едва заметных песчинок. Она ещё более соблазнительна и красива в этой животной ярости и теперь я хочу продолжения, я хочу её убить.

Зажав рукой рану на шее и не произнося не звука бросаюсь на неё, схватив рукою за горло валю её в воду погружая её голову в необратимую прохладу лесного озера. О Боже какие у неё пронзительные глаза и как прекрасны эти лилии небрежно плавающие в воде около её как то уже по взрослому красивого лица! В яростном исступлении и животном желании жить она отчаянно наносит мне беспорядочные удары, в спину, плечи и руки но я опьянённый запахом собственной крови и её страха уже не чувствую боли и только сильнее сжимаю её горло вдавливая её голову в песчаное дно озера.

Она уже не сражается а как то скорее нелепо дёргается широко открывая рот и судорожно сжимая мою руку своими тонкими пальчиками. Ещё несколько секунд она борется за право дышать, затем её пальцы ослабевают и её лицо становиться спокойным и безразличным к происходящему, она в последний раз вздрагивает всем телом и замирает.

Почувствовав что у меня темнеет в глазах и мне тяжело дышать я в изнеможении облокачиваюсь на её прекрасное но уже безжизненное тело. Странные свистящие хрипы вырываются из моих лёгких с каждым вздохом приближая меня к бесконечности. Истекая кровью я как заворожённый смотрю на неё, нет, я любуюсь ею.
Любуюсь как творец восхищённый созданным собственными руками шедевром,я преклоняюсь перед её умиротворённой и почти уже нереальной красотой.
Время застыло словно хищник учуявший очередную жертву,а я просто сидел и смотрел на неё. В её пронзительно зелёных глазах отражался багровый рассвет. Взгляд был спокойным и безмятежным. Лицо как высеченное из мрамора, строгий греческий профиль , застывшая каменная красота. Длинные рыжие волосы растворялись в утренней озёрной воде и смешавшись с траурно-бурыми водорослями едва заметно покачиваясь в унисон осторожно подходящей к берегу волне.

Первые, робкие солнечные лучи прокрадываясь сквозь утренний туман растворялись в камышах сливаясь со звуками ещё не проснувшегося леса, прохладной росой и едва слышным пением одинокой лесной птицы. Её влажные губы немного приоткрыты. Кажется будто они шепчут какие-то слова, но их невозможно разобрать, они растворяются в вечности. Я молча любовался ею и почти любил. Любил глазами, любил душой, любил до тех пор пока всё не смешалось в одну бесцветную массу, звуки стихли и я провалился в зияющую пустоту преисподней…
Туда где я буду убивать её снова и снова , туда откуда нет возврата и где слова любви и ненависти утопают так и не родившись в пронзительном и страстном, но никому не слышном крике молчаливых, мёртвенно бледных и бесконечно одиноких лилий.

© ПОРК & SonЪ